Электронная библиотека

- Наш старик-то струсил! Одно дело говорить, что император - кукла в его руках, другое, - что эта самая кукла в любое время может отправить его на отдаленный остров за..., а то и лишить головы.

В этих словах мне послышалось что-то похожее на голос покойного Юлиания, и я опять подумал, что все прошлое оживает вокруг меня! Неужели так мала человеческая жизнь, что в ней одному человеку дважды приходится переживать одно и то же!

Шум у двери скоро известил нас о прибытии гостей. Сначала появились сенаторы, которых Гесперия благодарила за честь, оказанную ей посещением. Потом нарочно для того назначенный раб со всех ног прибежал сказать, что показались носилки императора и его приближенных. Гесперия и Флавиан столь же стремительно поспешили на порог, чтобы приветствовать его святость. Мы же почтительно столпились в атрии, ожидая появления высоких гостей.

Послышалось бряцание копий: то стража размещалась у входа. Потом неспешной походкой, немного прихрамывая (так как он страдал подагрой), вошел к нам, впереди всех других, одетый в простую белую тогу, тот самый бодрый и чистенький стареющий человек, которого мы признавали за Августа. Громкими криками приветствовали его появление, и Евгений, уже привыкший к преклонению, небрежно отвечал нам на эту овацию. Шедший рядом с ним Арбогаст орлиным взглядом осматривал все углы комнаты, словно опасаясь, что где-нибудь спрятан злоумышленник.

Гесперия, одетая в златотканое платье, с волосами, тоже сплошь унизанными золотом, и в золотошитых сандалиях, казалась сверкающим видением, так как огни тысячи луцерн {Луцерна - лампа, в которой горело масло.} отражались в ее блестящих украшениях. Она проводила императора и его спутников в большую экседру, {Экседра - гостиная в богатых домах.} где были приготовлены прохлаждающие напитки и поставлено единственное ложе - для Августа. Но Евгений, заметив это, сказал добродушно:

- Пусть принесут ложа, и все садятся. В этом доме я - как друг, и хочу, чтобы все себя держали просто.

Потом лукаво добавил:

- Ведь я не забыл, что не так давно еще был сам простым писцом.

Рабы опрометью бросились исполнять повеление, и скоро все присутствующие расселись в кружок, и только один Арбогаст остался стоять во весь свой исполинский рост.

- Мы рады быть у тебя, - начал Евгений, обращаясь к Гесперии, - так как много знаем о твоем усердии и преданности нам...

Но после этих слов Евгений тотчас же оставил торжественные обороты речи и продолжал запросто:

- Ведь мы с тобой обменивались письмами, когда я был квестором, {Квестор - следователь по уголовным делам.} и ты тогда писала от лица императора Максима. Помнишь это?

Надо сказать, что напоминание было весьма неудачно, потому что всем хотелось забыть оба события: и то, что Август, которого мы почитали, занимал ему недостойную, скромную должность, и то, что наша Гесперия служила тирану Галлий. Однако всем приходилось делать вид, что они крайне довольны речью императора, и Гесперия ответила:

- Могу ли я забыть, твоя святость, что имела счастие вступать с тобой в такие отношения?

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки