Электронная библиотека

глупости, немецкие фокусы, но Кузьма настоял на своем, и теперь отец сам

доволен, что все сразу видно и можно усчитать... Следовало бы только хороший

учебник достать: а то порой Кузьма все же не знает, как с разными книгами

справиться...

В полдень обедали. Из трактира принесли щи суточные и телятину;

запивали домашним квасом. Отец, недовольный тем, что Кузьма накануне

вернулся домой поздно, степенно наставлял сына:

- Вот что я тебе скажу, Кузька. Ты, того, эти всякие штуки брось. Не

наше это дело. Дед твой, покойный Терентий Кузьмич, царство ему небесное,

грамоте не знал, а мне эво какое дело оставил. Книжками нам, оно, недосуг

заниматься. Обучил я тебя грамоте, считать умеешь, и это хорошо: другой не

обсчитает. Также, ежели какое прошение написать, сам сумеешь, а мы, бывало,

этим самым ходатаям сколько полтин передавали. Ну, а большего нам и не

требуется. Книжные-то люди вон без штанов ходят, а у нас, слава богу, каждый

день и щи и каша на столе, а здесь, гляди, телятиной балуемся. Мне от людей

везде почет, потому что неоправданных векселей за нами никогда не бывало.

Толковали, старостой меня церковным выберут. Помру я, дело тебе налаженное

оставлю. Только смотри, было бы, оно, кому оставлять. А мудрить будешь, вот

помяни мое слово, все на монастыри откажу, пропадай хоть с голоду. Не на то

батюшка покойный и я горбом наживали, чтобы потом праздношатаям разным

рассыпать.

Скучно было слушать давно знакомые слова, которые, с малыми

изменениями, отец повторял чуть не ежедневно. Кузьма знал, что отец его

крепко любит как единственного сына и, конечно, наследства не лишит,

пожалуй, и все простит, что бы он, Кузьма, ни сделал. Втайне отец даже

гордился тем, что у него сын - "ученый", читает умные книжки, водится с

умными людьми и, главное, сам до всего дошел, так как вся учеба Кузьмы

сводилась к урокам приходского дьячка. Но уж таково было положение, что

говорить иначе отец не мог: должен был бранить книги и тех, кто их читает.

Да и говорил отец без сердца, просто исполняя свой родительский долг, как он

его понимал.

Выслушав проповедь, Кузьма, вспомнив свое решение учиться танцам, не

без смущения попросил:

- Папенька, дозвольте мне взять сегодня еще пятнадцать рублей.

Без разрешения отца Кузьма не смел воспользоваться ни копейкой.

- Это на что же? Баловаться, того, хочешь-?

Под понятие баловства подходило все, начиная с покупки книг и кончая

кутежом. Можно было бы солгать, сказать, что надо угостить товарищей, на

что, поворчав, отец, вероятно, согласился бы. Но Кузьме лгать не хотелось.

- Я, папенька, хочу танцевать учиться. Случается, в обществе бываешь.

Другие танцуют, так мне неловко, что не умею.

- Танцевать? Да ты что, рехнулся? Ты бы вот покойному деду сказал, он

бы тебе показал танцы.

- Вы, папенька, напрасно так рассуждаете. В наше время более не

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки