Электронная библиотека

справляем новоселье". Кузьма спросил, много ли будет народа, думая о том,

что надеть, не сюртук ли (большой спор пришлось ему выдержать с отцом, чтобы

добиться позволения заказать себе сюртук: "нам это не к лицу", - упрямо

повторял отец). Фаина ответила, что будут "все свои". "Поговорим,

поспорим, - добавила она, - может быть, станцуем, мы не против танцев". -

"Да, станцуем, - думал по этому поводу Кузьма, - а ежели я танцевать не

умею... Стыдно, беспременно надобно пойти к танцевальному учителю. Коли

бываешь в обществе, нельзя не уметь танцевать". Он представил себе, как было

бы приятно обнять стройную фигуру Фаины и закружиться с ней в каком-нибудь

таком вальсе... Да, необходимо выучиться танцам, ну, хоть самым

обыкновенным: кадриль, лансье, полька, вальс.

Мысли Кузьмы были прерваны окриком отца:

- Что ворон считаешь, Кузьма! За дело взялся, так, того, в дело и

смотри. Эдак ты ложку мимо рта пронесешь.

Вздохнув, Кузьма вернулся к товарной книге. "Четырехшнуровых по

двадцати сажен столько-то, шестишнуровых по десяти сажен столько-то,

двойных трехшафтовых столько-то пудов, каната просмоленного столько-то

пудов, того же столько-то пудов, столько-то фунтов. Такого-то числа через

транспортную контору получено четырехшнуровых" и т. д. и т. д.

Внутренняя стена лавки была завалена кипами с товаром. Когда-то,

мальчиком, Кузьма любил, шаля, лазить по этим тюкам, воображая их

Кавказскими горами. Прямо перед конторкой, у боковой стены, стояли ящики и

картоны с вязкой и тонкой бечевой для розницы: счет этого товара приходилось

производить еженедельно, чтобы молодцы не вздумали утаить лишний четвертак.

У окна была старая скамья, вроде тех, что ставят в садах: на ней Кузьме,

тоже в детстве, случалось валяться, когда отца не было в лавке. За окном -

все тот же вид, на который Кузьма смотрит изо дня в день: лавка помещалась

во дворе, видны были задние входы других магазинов, выходивших в переулок, и

непомерно большая вывеска: "Водогрейня". Вот у противоположного окна стоит

Флор Никитыч и барабанит пальцами по стеклу: надо полагать, нечего ему

делать. Вот через двор бежит мальчишка в громадном картузе, налезающем ему

на уши и на глаза: это - тоже Кузьма, от медника. Как же говорили, что

хозяин так оттаскал его за вихры, что он слег? Стало быть, оправился. А вот

идет мать Евфимия, и отец ее завидел, достает две копейки: так положено...

Заходили покупатели, так, мелкие, из бумажных магазинов, купить вязки

на рубль, на несколько копеек. Кузьма записывал приход в "Общей" книге. Это

он завел в деле подобие бухгалтерии, с которой познакомился по "самоучителю

в шесть дней", и разносит все по книгам. Раньше только одна книга и была:

"Дневник", да и та велась со всякими подчистками и помарками, при надобности

и не приняли бы ее, как документ. Отец объявил было, что все это одни

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки