Электронная библиотека

членом общества. Недаром раздавались голоса Белинского, Чернышевского,

Добролюбова, Писарева".

Кузьма опять испытал чувство досады, когда еще раз припомнил, как он

был неловок и ненаходчив в разговоре. Фаина спросила его, читал ли он "Отцы

и дети" Тургенева. Ну, разумеется, читал и много думал о романе, но сразу не

нашел, что сказать. Начал говорить так сбивчиво, что, наверное, Фаина

подумала, не хвастает ли он, никогда Тургенева не читав. Даже имени Базарова

Кузьма не сумел назвать, а сколько раз спорил о Базарове и базаровщине с тем

же Лаврентием!

"Да и то сказать: откуда мне взять развязности? - думал Кузьма. - С

папенькой об чем разговаривать? Он, кроме "жития святых" да старинного

описания Макарьевской ярмарки, ничего не читал, а о Тургеневе, понятно, не

слыхивал. Да и один у него сказ на все: "Ты, Кузьма, - дурак, твое дело -

бечева, а не книги!" Дяденька, Пров Терентьевич, хоть и пообразованнее

будет, да тоже весь его разговор о Николае Павловиче или о монастырях; а

если о политике заведет речь, так Французскую империю республикой назовет.

Только и свет я увидел, что через Лаврентия, а особливо через Аркадия. От

них кое-какие книжки получил, кое с какими людьми встретился, да издавна

ли? - едва год. Раньше, бывало, с одною Дашей душу отводил. Где же было мне

к свободному разговору приучиться?"

Напротив, с завистью вспоминал Кузьма статную фигуру Аркадия Липецкого,

не то поэта, не то художника, не то актера, а впрочем, служившего пока в

купеческом банке. Высокий, красивый, с нафабренными и завитыми усами, одетый

по моде, Аркадий казался Кузьме образцом изящества. Как умел Аркадий

занимать дам! Говорил комплименты и парадоксы, рассказывал чуть-чуть

неприличные анекдоты, декламировал стихи своего сочинения, был находчив,

остроумен и вместе с тем всегда немного грустен и загадочен. Аркадий

намекал, что в его жизни была какая-то тайна: не то несчастная любовь, не то

важное политическое дело, только он должен был отказаться от открывавшейся

перед ним блестящей карьеры и замуровать себя в должности мелкого служащего

в банке. "Да, это - натура талантливая, - в сотый раз повторял про себя

Кузьма свое мнение об Аркадии, - и он, разумеется, не на своем месте: он из

тех, которые могли бы первенствовать, вести других за собою, но в нашей

России еще много сил обречено на то, чтобы пропадать даром, среда еще

неблагоприятна для развития дарований, пора более свободной жизни едва

начинается". Впрочем, думая так, Кузьма только повторял мысленно слова,

сказанные ему однажды самим Аркадием.

Потом мысли Кузьмы перешли на приглашение Фаины. Прощаясь, она позвала

его заходить к ним. "Вы мне симпатичны, - сказала она, - и я буду рада

познакомиться с вами поближе. Приходите, например, в этот четверг: будут и

ваши знакомые, Лаврентий Петрович, Аркадий Семенович, еще кое-кто. Мы

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки