Электронная библиотека

только у нас - начистоту, торгуются прямо за каждую полушку, а те видимость

делают, слова разные говорят, о высоких материях рассуждают. Дурак я был,

что в правду всего этого верил. Нет, Кузьма! Покорилась Дашка, покорись и

ты! Тяни лямку, угодничай папеньке, обдувай покупателей, нет тебе никуда

исходу. Жди, покуда сам хозяином станешь, да к той поре, пожалуй, и у самого

за душой ничего, кроме алтына, не останется!"

Кузьме вспомнились его собственные сатирические стихи:

Мне бечевой лишь торговать Да подводить в счетах итоги!

- На построение погорелого храма, во имя Илии пророка! - тоненьким

голоском пропищала монашка, приоткрывая дверь.

- Бог подаст! - недовольно отозвался Кузьма, которого оторвали от его

дум.

Но монашка уже втиснулась в лавку и обшаривала ее глазами, ища, чем бы

поживиться.

- Нам вот бечевочку надобно б, не соблаговолите ли, благодетель, по

усердию к делу божиему? - пищала монашка, быстро перебирая мотки бечевы, что

лежали в картонах.

Неохотно Кузьма пошел отпускать бечеву: отказывать в таких просьбах

было не принято. Едва захлопнул он дверь за монашкой, опять задребезжал

самодельный колокольчик, и ввалился в лавку малый из соседней мелочной:

- Шесть вязки, да поскорее. Да только, чтобы не гнилой, как

позапрошлый раз. Почтение Кузьме Власичу.

Кузьма кликнул молодца отпустить вязки. Но потом появился приказчик от

Борзовых получить по счетику; потом - представитель торгового дома "Петров и

сын", что в Рыбинске, узнать, отправлен ли заказанный товар; затем - еще

кто-то. Завертелось колесо повседневной работы, при которой каждому

посетителю лавки надо было угодить, с одним посмеяться, с другим поскорбеть

о застое -в делах, у третьего осведомиться, как поживает супруга. Влас

Терентьевич наказывал строго, чтобы покупателей "обхаживали" и "ублажали".

"Не то дорого, - говорил он, - что ты мальцу, скажем, продашь на полтину, а

то, что, ежели ты его улестишь, он, глядь-ан, и по втору завернет да на

сотнягу прикажет". И Кузьма, по привычке, приобретенной сызмалолетства,

"обхаживал" и "ублажал" приходивших, выхвалял товар и соболезновал жалобам

на "плохие дела". "Тяни, Кузьма, лямку!" - повторял он себе.

Вскорости вернулся и отец, довольный какой-то удачей, расспросил об

том, что без него было, заглянул в книги, похвалил сына:

- Валяй, Кузьма? Мы эту зиму, того, може, оборот-то тысяч на четыреста

сделаем. Вот как! Пусть знают Русаковых! Помру я, будешь ты купец первейший

в городе. Тебе, оно, будет почет ото всех, кланяться будут. "Кто идет?" -

Кузьма Власич Русаков. - "А", - скажут. Токмо одно: баловства свои оставь,

книжки там разные. Не к лицу это нам...

"Завел волынку", - уныло подумал Кузьма, слушая наскучившие поучения.

Но тут же мысленно сравнил отца с Аркадием и сказал себе: "А все ж папенька

хоть и купец, хоть и учит меня обставлять покупателей, а куда благороднее

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки