Электронная библиотека

Даша). В спальной, где громадная деревянная двухспальная постель хозяев, в

углу, - знаменитый "сундук", предмет насмешек и зависти многих: Влас

действительно не доверял банкам и хранил свои сбережения дома, в процентных

бумагах, от которых отрезал купоны, заперев дверь комнаты на ключ и даже

завесив ее одеялом. Весь этот уют, все это благополучие созданы им самим,

Власом Терентьевичем Русаковым: еще отец его, покойный Терентий Кузьмич,

довольствовался маленькой каморкой при лавке, где ютился с женой и детьми. А

Влас подумывает об том, чтобы и домик, где он живет, купить в свою

собственность: последний раз с владельцем в четырехстах разошлись. Разве же

не наслаждение в такой обстановке, после трудового дня, длящегося с семи

утра по семь вечера, играть "в носки" со своей "старухой", с которой в мире

и правде живет Влас вот уже вторую четверть века, правда, не совсем без

греха (немало поплакал:.) Орина при одной молоденькой кухарке, которую Влас

потом выдал замуж за сапожника), но соседям на заглядение.

Влас уже произнес свое обычное:

- Ну, того, пора и соснуть.

Аннушка стащила с хозяина тяжелые сапоги и подала ему на ночь квасу;

Орина Ниловна долго молилась перед божницей, усердно бормоча слова, которые

считала за молитвы, но в которых не было никакого смысла, потом, видя, что

сам уже спит, пошла "проведать Дашку". В проходной комнате было темно, но с

улицы в незавешенное окно проникало достаточно света: постель Даши,

устроенная на сдвинутых сундуках, была пуста. Орина Ниловна кинулась туда и

сюда: Даши не было во всем доме. Подняли на ноги Аннушку: та тоже ничего не

знала. Орина разбудила сына. Кузьма угрюмо выслушал сообщение матери и так

же угрюмо заявил:

- Вы ее хотели выдать замуж насильно: вот она и ушла из дому.

- Сбежала: Дашка-то? - всплеснула руками Орина Ниловна.

- Ну, да, видно, сбежала.

Сначала Орина не находила слов, но потом запричитала:

- Господи! Господи! Стыд-то какой! Что ж теперича суседи скажут! Ночью

девка из дома сбежала! Да сам-то, убьет он меня: дура, скажет, старая, не

доглядела! Да мне бы сейчас сквозь землю провалиться.

- Поздно плакаться, маменька, - сказал Кузьма, - раньше бы смотрели.

Неужто вам невдомек было, что ей что за старика идти, что в гроб лечь -

одно. Сам" до того ее довели: обрадовались, что больно она кротка, слово

против вымолвить не смеет.

- Уж ты-то помолчал бы! - крикнула на сына Орина Ниловна. - Яйца

куряцу не учат. Как, оно, теперича с Власом Терентьичем быть?

После домашнего совета, участие в котором принимала и Аннушка (кетати

сказать, поговаривали соседи, что и ее не обошел Влас своей

благосклонностью), было решено до поры до времени ничего не говорить отцу о

побеге Даши. Кузьма обещал с раннего утра отправиться на ее поиски. Аннушка

поклялась богом истинным, что о случившемся в доме болтать не станет.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки