Электронная библиотека

переходили в толстый бумажник хозяина. Медленно, но ощутимо за окнами утихал

дневной гул. Вот бьет семь часов. Молодцы давно уже ждут "запорки", но "сам"

все медлит; не то, чтобы он надеялся поторговать еще, просто ему приятно

показать свою власть; пусть подождут, ведь я же сижу. Наконец, произносится

давно желанное: "Ну, оно, пожалуй, и запирать пора". Молодцы поспешно

надевают картузы или шапки, на окна наставляются ставни, в лавке сразу

наступает темнота. Местная артель, оберегающая ночью амбары, запирает

выходную дверь и накладывает на замок печать. Опять крестятся, прощаются,

расходятся, чтобы вернуться завтра.

Скоро тишина наступает во всем "городе". "Ряды", улицы и переулки

замирают, смолкают, погружаются в сон. На всех дверях и растворах висят

большие старомодные замки; ставнями с сердечками задвинуты окна. Узкие

тротуары опустели совсем: некому и незачем идти сюда. Кое-где видны

будочники и сторожа; порой боязливо пробежит исхудалая собака; больше -

нигде никого. И если извозчик, выбирая более короткий путь в Замоскворечье,

случайно завезет сюда москвича, тому покажется, что он попал в сказочный

город из "Спящей красавицы": все кругом создано для жизни - дома, дворы,

улицы, - и нигде нет людей, камень и железо царят безраздельно, луна смотрит

в узкий просвет между крышами на городскую пустыню, и странно дребезжание

пролетки в этом царстве безмолвия.

II

В привычном лязге и грохоте торгового дня, в привычной атмосфере,

пропитанной характерным запахом "города", в привычной полутьме отцовской

лавки, где уже третье поколение торгует бечевой, веревками, канатом, вязкой,

Кузьме мечталось легко и привольно. Он стоял за конторкой, тоже пузатой, как

большинство таких конторок, высокой, неуклюжей, с ободранной клеенкой, и

делал вид, что проверяет товарную книгу, но на самом деле сладостно

перебирал в воспоминаниях подробности вчерашнего вечера и вчерашнего

знакомства. У приятеля, Лаврентия Петровича Рыбникова, который теперь служит

у соседнего менялы, вчера была вечеринка. Кроме "своих", из "города" и

Замоскворечья, были студенты и ученые барышни: Лаврентий мечтал о

самообразовании и водил знакомство с "интеллигенцией". На вечеринке Кузьма

познакомился с двумя подругами, Фаиной Васильевной Кукулиной и Еленой

Демидовной Оржанской, девушками лет по двадцати, и теперь старался вспомнить

каждое сказанное ими слово, каждую черту их лица, особенно первой - Фаины.

"Девушки интеллигентные, - говорил себе Кузьма, охотно выговаривая

мысленно это, еще новое тогда слово, - много читали, интересуются научными

вопросами, мыслят самостоятельно. Недавно приехали из провинции, а так

осведомлены обо всем. Нет, Россия явно пробуждается, общество стряхивает с

себя спячку, наступает новая пора. Женщина тоже становится равноправным

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки