Электронная библиотека

чаще, как раза три в год. Вина, не в пример другим обитателям "города",

Влас почти не пил, так разве за компанию с отцом благочинным рюмку русской

мадеры. Покойный батюшка, Терентий Кузьмич, пивал много, даже запоем страдал

и чертей на бороде ловил; так это подействовало на Власа, что он дал себе

зарок не пить и свято соблюдал его всю жизнь. В театрах старики, разумеется,

не бывали. Орина так никогда и не видала, что это за штука такая "киатер",

да и не пошла бы, если бы даже ей предложили, "черта тешить". Влас

соблазнился-таки однажды и полюбопытствовал посмотреть тот самый Большой

театр, который при Николае Павловиче горел, но состоялось это посещение

театра случайно: знакомый печник задаром провел, можно было из-под люстры

посмотреть, как голоногие девки на сцене пляшут. После того зрелища Влас

отплевывался с неделю. И когда Кузьма просил денег на театр, Влас каждый раз

говорил ему:

- Что ж, оно, побалуйся. Токмо, того, не понимаю я, чего тут. Видал я

этот самый киатер: зазор один.

Впрочем, к развлечениям относилось еще посещение церкви. Под большие

праздники и на праздники Влас неизменно отправлялся ко всенощной и к обедне,

в приходскую церковь Косьмы и Дамиана, выстаивал всю службу на почетном

месте, истово крестился, иногда вздыхал и выговаривал вслух: "Господи,

помилуй мя, грешного" (иных молитв он не знал). При этом Влас искренно

любовался позолотой храма, блестящими облачениями духовенства, миганием

зажженных свеч. "На благолепие, того, приятно и поглядеть!" - говорил он.

Конечно, Власу доставляло удовольствие и почтение, с каким к нему относились

члены причта и многие прихожане, но больше всего привлекало его в церковь

именно ее пышное убранство. Влас уже несколько раз жертвовал, и сравнительно

крупные суммы, . на украшение храма, но собирался пожертвовать и еще, "чтобы

все, значит, как в самом первом соборе было: ризы, хоругви, паникадила и

прочее, позолочено и блестело". Вот чтобы поторопить Власа сего

пожертвованием, и говорили об том, чтобы избрать его церковным старостою.

Однако истинным развлечением Власа оставалась игра "в носки"... На

столе докипает пузатый, ярко вычищенный самовар; горит свечка в оловянном

подсвечнике; вся обстановка кругом - знакомая, привычная: диван и кресла

"под красное дерево", купленные по случаю у знакомого старьевщика, круглый

хромающий стол, этажерка с китайским болванчиком, доставшимся еще от отца, с

праздничной посудой, хрустальной сахарницей, объемистыми чашками с разводами

и надписями "для дорогого имянинника" или "выпей по другой"; тут же и вся

библиотека: старинное евангелие, которого никто не читает, листовки - жития

святых, описание Макарьевской ярмарки, издание 1811 года. По крашеному полу

проложены чистые половики. Пахнет лампадным маслом и воском, которым что-то

чистят, немного камфорой и соленьями, стоявшими в соседней комнате (где спит

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки