Электронная библиотека

укажет профессорам, что они должны читать ей. К черту римское право и всякую

схоластику! Мы хотим науки жизненной! А для этого университет должен быть в

руках студентов: они его истинные хозяева!

Кузьме эти рассуждения были совершенно чужды, но он всячески пытался

показать, что слушает их внимательно, тоскливо чувствуя свое одиночество.

С полчаса Кузьма просидел, не произнеся ни слова. Наконец Фаина,

заметив, что гости ее наговорились вдоволь, предложила просить Аркадия

что-нибудь спеть. Ее просьбу поддержали. Аркадий сначала "поломался",

ссылаясь на то, что он не в голосе, но довольно охотно взял в руки

принесенную гитару.

- Извольте, господа. Я вам спою романс, который написал вчера, так,

экспромтом, на слова Лермонтова. Романс, может быть, не подойдет к общему

оживлению, но веселие - не моя сфера. Я слишком знаю жизнь, чтобы находить

веселые звуки. В некотором роде, это будет та мумия, которую древние

египтяне выносили на своих пирах со словами: memento mori!

"Господи боже мой! - подумал Кузьма, - как у него все умно выходит!

Умеет же человек вовремя и египтян помянуть. Мне бы этого в жизнь не

придумать!" (Несмотря на весь свой атеизм, Кузьма не мог отрешиться от

привычки к божбе, - и вслух и в мыслях).

Аркадий взял несколько сумрачных аккордов и запел не лишенным

приятности баритоном:

Выхожу один я на дорогу,

Сквозь туман кремнистый путь блестит...

Мелодия, подобранная Аркадием, довольно хорошо подходила к словам

стихотворения, но певец в своем пении как-то особенно подчеркивал отдельные

выражения, словно стремился показать, что все, сказанное поэтом, относит к

самому себе.

Что же мне так больно и так трудно... Уж не жду от жизни ничего я, И не

жаль мне прошлого ничуть...

Лицу своему Аркадий придал выражение трагическое и, взяв последний

аккорд, опустил голову, словно подавленный неизмеримой тяжестью скорби. Иные

из слушателей зааплодировали.

- Это вы сами сочинили? - наивно спросила молоденькая девушка со

стрижеными волосами.

- Вы спрашиваете о музыке? - поправил ее Аркадий. - Да, я когда-то

предавался этому искусству (Кузьма тотчас отметил мысленно красивое слово:

"предавался"), но условия моей жизни таковы, что пришлось от него

отказаться... Лишь иногда просыпается прежнее влечение... И вот вчера, когда

мне было особенно грустно, когда по разным причинам вспомнились все разбитые

надежды, сама собой нрошелась мне эта мелодия. Я не записал ее... Позабуду

ее я, позабудется она и всеми... И пусть... Так, может быть, и надо...

Аркадий медленно подошел к столу, за которым тетка Фаины разливала чай,

и попросил налить себе стакан.

Студент Мишка с растрепанными волосами не выдержал и заявил громко:

- Ну, если пришлось отказаться от музыки, горе еще не велико: забава

приятная, но совершенно бесполезная.

Заспорили о искусстве.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки