Электронная библиотека

объяснил он. Орина Ниловна отправилась на кухню - по каким-то хозяйственным

надобностям, да, кстати, и посудачить с прислугой, конечно, единственной в

доме, молодухой Аннушкой, своей всегдашней собеседницей. Кузьма и Даша

остались одни.

У Кузьмы была своя комната, отдельная, где стоял его шкап с книгами и

письменный стол, которым он гордился, как патентом на "интеллигентность", и

где на стене висели портреты Герцена и Гарибальди. Даше особой комнаты не

дали, хотя и была свободная; пусть все же чувствует, что она - сирота, живет

из милости. Спала Даша в проходной комнате, вроде передней, на двух

составленных сундуках, впрочем, прикрытых необъятными перинами; в той же

комнате хранились банки с вареньем и соленьями, заготовляемыми летом. А из

свободной комнаты сделали что-то вроде приемной, неизвестно для кого, так

как гости у Русаковых бывали лишь дважды в году - на именины хозяев.

Даша прошла в комнату брата.

- Мне, Кузя, с тобой поговорить надо-ть.

- Случилось что?

Даша присела около брата и, понизив голос, заговорила:

- Сегодня сватать меня приезжали.

- Что ты? Кто?

- Да сама Анфиса Андреевна, сваха первейшая. С тетенькой целый час

шептались. Потом, значит, тетенька меня позвала, счастие тебе, говорит,

выходит.

- Да за кого же?

- А за Степана Флорыча Гужского, знаешь, вдовый, толстый такой, рыбой

торгует в нижних рядах, еще на святой заутрене мы, господи прости, с тобой

над ним надсмехались.

- Полно тебе, Даша? Да ведь ему за пятьдесят! Даша, без всякого

перехода от спокойного рассказа, начала плакать, всхлипывая.

- То-то оно и есть, Кузя! Да я-то что же могу? Тетенька говорит: у

него капитал и дом на Швивой горке. Выдадут меня, вот как бог свят.

Кузьма вспомнил рассуждения Аркадия и заговорил сердито:

- Как же тебя могут выдать против твоей воли? Этого и по закону

нельзя. Теперь не такие времена. Скажи прямо, что за старика не пойдешь. Он

бить будет, пьет, это все знают.

Даша, плача, уткнулась лицом в старинное кресло, на котором сидела, и

отвечала сквозь слезы:

- Легко тебе говорить... Тебя дяденька любит... А меня дармоедкой

зовет... Им бы только с рук меня сбыть... Меня и не спросят... Прикажут

идти, и все тут...

- Даша, Даша! Подумай, что ты говоришь! Или ты все позабыла? Сколько

раз мы с тобой обсуждали вопрос о браке! Ведь ты же соглашалась, что лучше в

нищете жить, чем с нелюбимым человеком. А тут не то что нелюбимый, а старик,

грубый, еле грамотный, пьяница, двое детей у него. Вот сегодня Аркадий...

При имени Аркадия Даша сразу перестала плакать, подняла свое залитое

слезами лицо и сказала с неожиданной решимостью:

- Я, братик, из-за Аркадия и плачу. Я в него влюблена. Не могу идти за

другого. Он - такой душка.

Кузьма почти рассердился на легкомыслие сестры и возразил строго:

- Не в том дело, душка Аркадий или нет. Ты объясни мне, есть ли у тебя

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки