Электронная библиотека

Вдруг я вспомнила, что пора ехать. Но Володя пришел в такое отчаяние,

так умолял меня, так ломал руки, что я не в силах была ему отказать...

Быть может, дурно, что я изменяю праху моего мужа.

У меня в душе осталось какое-то темное чувство неловкости. Я никогда не

испытывала этого, изменяя живому. Есть таинственная власть у смерти.

III

19 сентября

Люблю ли я Володю?

Вряд ли. В нем мне нравится мое создание. Какой он был дикий, когда мы

встретились с ним в Венеции! Он ни о чем не умел ни думать, ни говорить,

кроме тех политических вопросов и дел, из-за которых ему пришлось укрываться

за границей. Я в его душе угадала иной облик, совсем как скульптор, который

угадывает свою статую в необделанной глыбе мрамора.

Ах, я много потрудилась над Володей! Положим, какое единственное было

место для воспитания души: золото-мраморный лабиринт города Беллини и

Сансовино, Тициана и Тинторетто! Мы вместе слушали с гондол майские

"серенады", мы ездили в "дом сумасшедших", навсегда освященный именами

Байрона и Шелли, мы, в темных церквах, могли вволю насыщать глаза красочными

симфониями мастеров Ренессанса! А потом я читала Володе стихи Фета и

Тютчева.

Говорят, можно видеть, как растет трава. Я воочию видела, как

преображалась душа юноши и в то же время преображалось его лицо. Его чувства

становились сложнее, его мысли - тоньше, но изменились и его речь, и его

глаза, и его голос! До меня был "товарищ Петр" (как его звали "в партии"),

неловкий, грубый; я создала Володю, моего Володю, утонченного, красивого,

похожего на юношу с портрета Ван-Дика.

А потом! Ведь он мне сознался, - да и не трудно было догадаться, - что

я была первая женщина, которой он отдался. Я взяла, я выпила его невинность.

Я для него - символ женщины вообще; я для него - воплощение страсти. Любовь

он может представлять лишь в моем образе. Одно мое приближение, веянье моих

духов его опьяняет. Если я ему скажу: "пойди - убей" или "иди - умри", он

исполнит, даже не думая.

Как же мне отдать кому-нибудь Володю? Он - мой, он - моя собственность,

я его сделала и имею все права на него...

В нем я люблю опасность. Наша любовь - тот "поединок роковой", о

котором говорит Тютчев. Еще не победил ни один из нас. Но я знаю, что может

победить он. Тогда я буду его рабой. Это - страшно, и это - соблазняет,

притягивает к себе, как пропасть. И стыдно уйти, потому что это было бы

трусостью.

Модест для меня загадка, я не распутала еще нитей его души, да и

распутал ли их кто-нибудь до конца? Как для него характерно, что он -

художник, и сильный художник, - никогда не выставлял своих вещей. Ему

довольно сознания, что после его смерти любители будут платить безумные

деньги за его полотна и разыскивать каждый его карандашный набросок. Таков

он во всем: он довольствуется тем, что сам знает о себе, и ему не нужно,

чтобы это знали о нем другие. Он действительно презирает людей, всех людей,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки