Электронная библиотека

г. Брюсов писал в связи с этим редактору журнала П. Б. Струве: "Почему

какие-то гг. цензоры лучше меня знают, что можно читать русской публике и

что не должно! И почему моя повесть, написанная серьезно, строго,

иронически, - есть преступление против" нравственности, тогда как сотни

томов, определенно порнографических, мирно продаются в книжных магазинах с

одобрения Комитета!" (Литературный архив, вып. 5. М. - Л., 1960, с. 309). В

письме к Струве от 21 ноября 1910 г. он также отмечал: "Все последние романы

Арцыбашева, Каменского и всех, иже с ними, а частью также и Куприна,

переполнены такими сценами, перед которыми моя повесть - верх скромности и

целомудренности" (Там же, с. 302). Вскоре судебное преследование было

отменено.

В повести Брюсова усматривали заимствование сюжетных ситуаций из

скандального судебного дела Марии Николаевны Тарновской, слушавшегося в 1910

г. в Италии. Жених Тарновской, граф Павел Комаровский, застраховавший свою

жизнь в полмиллиона франков в ее пользу, был убит ее любовником, юношей

Наумовым; вдохновителями убийства были Тарновская и второй ее любовник,

адвокат Донат Прилуков. Прямо о связи сюжета брюсовской повести с делом

Тарновской говорилось в статье И. Александровского "Записки. Покушение с

негодными средствами": "Опять Тарновская! на этот раз в качестве героини

беллетристического произведения" (Одесский листок, 1910, Љ 294, 22 декабря).

Имея в виду эту статью, Брюсов писал 9 января 1911 г. П. Б. Струве:

"Странно, что критики видят в моей повести намек на Тарновскую (это уже не

первый): я лично не признаю никакого сходства!" (Литературный архив, вып. 5,

с. 317).

"Последние страницы из дневника женщины" вызвали большое число

критических отзывов. В повести были подмечены в наиболее выигрышном

воплощении "положительные качества брюсовской прозы" - "классическая

строгость языка, искусное распределение повествовательного материала и

внешняя занимательность фабулы" (Русская молва, 1913, Љ 130, 23 апреля). М.

А. Кузмин писал Брюсову 14 января 1911 г.: "Может быть, это лучшая ваша

современная вещь" (ГБЛ, ф. 386, картон 91, ед. хр. 14). Поэт и критик

Арсений Альвинг отметил в рецензии на повесть, что в ней Брюсов предстал "во

всеоружии тонкого психологического проникновения": "...весь дневник

отличается строгой архитектурностью, не утомляющей - внешней, а глубоко

скрытой, внутренней архитектурностью <...> В "Последних страницах из

дневника женщины" - с большей, может быть, чем в других его произведениях

силой - сказалось уменье Валерия Брюсова художественно-четкими штрихами

рисовать интересные по концепции образы" (Жатва. Журнал литературы, кн. I.

M., 1912, с. 217, 222; подпись: А. Бартенев). Восторженно, но весьма

односторонне и прямолинейно откликнулся ва появление брюсовской повести

критик А. Закржевский, объявивший ее "чуть ли не единственным ценным вкладом

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки