Электронная библиотека

Dead Caesar's trencher! nay,

you were a fragment

Of Gneius Pompey's!

[Я взял тебя объедком

С тарелки Цезаря, и ты была

К тому еще надкушена Помпеем.

(Пер. с англ. Б. Пастернака)]

Смысл этих стихов я вполне поняла только потом, когда разыскала их в

Шекспире (кстати сказать: в нашей жизни не так-то много Цезарей и Помпеев!),

но и тогда, по самому тону Модеста, поняла, что он меня оскорбляет. Сердце у

меня забилось, я сложила руки и сказала ему:

- Говорите прямо, в чем вы меня обвиняете.

- Я всегда знал, - продолжал Модест, как бы не услыхав моего

вопроса, - что истинная любовь женщине недоступна. Мужчина любви может

пожертвовать всей своей жизнью, может погибнуть ради любви и будет счастлив

своей гибелью. А женщина или ищет в любви забавы (и это еще самое лучшее!),

или привязывается бессмысленно к человеку, служит ему, как раба, и счастлива

этой своей собачьей привязанностью. Мужчина в любви - герой или жертва.

Женщина в любви - или проститутка или мать. От любви убивают себя или

мужчины, настоящие мужчины, зрелые люди, понимающие, что они делают, или

девчонки в шестнадцать лет, воображающие, что они влюблены. Это говорит

статистика самоубийств. Требовать от женщины любви так же смешно, как

требовать зоркости от крота!

Я повторила свой вопрос... Модест обернулся ко мне и произнес

раздельно:

- Я вас обвиняю в том, что вы - лицемерка. Вы клялись мне в любви и со

мной обманывали вашего мужа. А у меня есть несомненные доказательства, что с

другим вы обманывали меня. Зачем вы это делали?

Когда на меня нападают открыто, я чувствую в себе силы неодолимые и

готова идти на все. На минуту мне показалось, что желанный разрыв с

Модестом, разрыв, который распутает все мои отношения, близок. И гордо я

сказала Модесту:

- Не хочу отвечать вам. Это было бы недостойно меня. Еще минуту я

думала, что Модест, не сказав ни слова, повернется и выйдет из комнаты. Он

страшно побледнел. Но вдруг весь он изменился, как-то осунулся, опустился в

кресло и заговорил совсем другим, надломленным голосом:

- Талия! Талия! Зачем ты это сделала! Я знал многих женщин, многие

меня любили безумно, вот с той собачьей преданностью, о которой я только что

говорил. Но только в тебе, в твоем проституированном теле, в твоей

эгоистической душе (записываю слово в слово) нашел я что-то такое, без чего

уже не могу жить! Талия! Я готов отдаться тебе всецело, тебе одной; только и

ты отдайся мне так же! Мы уедем с тобой отсюда куда-нибудь на край света в

Капштадт, в Мельбурн, на Лабрадор. Мы будем жить только друг для друга, я

буду поклоняться тебе, как божеству, и буду счастлив, потому что буду с

тобой.

- Модест, - возразила я, - дело ведь не только в том, чтобы был

счастлив ты, но чтобы и я была счастлива.

После этих моих слов Модест ниже опустил голову и уже совсем тихим

голосом договорил свою речь:

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки