Электронная библиотека

стали выговаривать слова не отчётливо, а в головах закружились розовые смерчи, от которых всё стало казаться приятным, милым и лёгким. Покинув темы о магах и о заклинаниях, перешли мы к беседам, более подходящим к состоянию нашей мыслительной способности.

Так, сначала поднялся у нас спор о преимуществах разных сортов вин: итальянского рейнфаля и испанского канарского, шпейерского генсфюссера и виртембергского эйльфингера, а также многих других, причём ученики Агриппы проявили себя знатоками не хуже монахов. Спор грозил перейти в драку, потому что Эммануэль кричал, что лучшее вино идёт из Истрии, и грозил разбить череп всякому, кто думает иначе; но всех пятерых примирил Аврелий, предложивший спеть песенку:

Klingenberg am Main,

WЭrtzburg am Stein,

Bacharach am Rhein

Wachsen die besten Wein!

Стихи, должно быть, как голос Музы, успокоили всех; но через минуту поднялась другая ссора о том, где женщины лучше. Эммануэль опять выхвалял свою Италию и особенно дома веселия в Венеции, но Августин уверял, что нет места лучше Нюренберга, так как там недавно закрыли женский монастырь и все монахини перешли в публичные дома. Впрочем, спор вёлся безо всяких правил диспутов, и, когда я только упомянул, что был в Риме, Эммануэль пришёл в неистовый восторг, схватил меня в объятия и целовал, крича: "Он был в Италии! Слышите -- он был в Италии!" Чтоб и в этом случае успокоить страсти, Аврелий предложил такое решение, что лучшие женщины -- в Бонне, и что в этом надо немедленно удостовериться. Товарищи, с криками радости, согласились на доводы Аврелия и объявили, что никогда не видели более ловкого кводлибетария.

Запев какую-то весёлую песню, но не очень твёрдо стоя на ногах, отправились мы, под предводительством Аврелия, куда-то на другой край города, пугая мирных прохожих. Однако свежесть зимнего воздуха довольно скоро отрезвила меня, и, когда на одном повороте маленький Ганс сделал мне знак глазами, я тотчас его понял и поспешил последовать сигналу. Задуманная военная диверсия нам удалась счастливо, и скоро мы остались одни в пустынном переулке.

-- Мне показалось, -- сказал Ганс, -- что вам не было заманчивым продолжать попойку, а я считаю такое времяпрепровождение и вредным, и бесполезным. Хотите, поэтому я вас провожу к вам домой?

Я ответил:

-- Вы совершенно правы. Я вас благодарю и очень прошу в самом деле оказать мне услугу, потому что вино в этом городе, кажется, вдвое крепче, чем на всём свете, и без вас я не найду другой дороги, как в ближайший ров.

Маленький Ганс добродушно засмеялся и принял во мне самое близкое участие. Не только он проводил меня в мою гостиницу, но и уложил в постель, где тотчас же придавил меня мутный сон. А когда, спустя несколько часов, я проснулся, не совсем, конечно, освежённый, с сильной ещё головной болью, но с проветренным сознанием, -- я увидел, что Ганс не покидал меня и заготовил мне какое-то питьё и ужин.

-- Я -- медик, -- объяснил мне Ганс, -- и не счёл хорошим покинуть больного в том виде, в каком вы находились.

Гансу

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки