Электронная библиотека

-- Рената, что с тобой?

Так я обратился к ней потому, что она сама просила меня называть её по имени и говорить ей "ты", как друзья между собою, но она отвечала мне:

-- Что же со мною может быть? Ровно ничего, -- то же, что и вчера!

Я возразил:

-- Но отчего у тебя такое печальное лицо?

Рената сказала с той грубостью, какая всегда проявлялась у неё во время припадков тоски:

-- А ты воображаешь, что я вечно могу смеяться? Я не из тех людей, которые готовы плясать безо всякого повода! Да и чему это мне радоваться? Что такого весёлого в моей жизни?

Я вышел из комнаты Ренаты и долго стоял у двери на галерею, смотря на рыжие черепицы соседних кровель, и только после значительного промежутка времени отважился вернуться к Ренате и увидел, что она сидит на подоконнике, но лицо её мертвенно и безучастно. Сначала я предложил ей завтракать, но она, без слов, покачала головой отрицательно; когда же я позвал её идти на берег, она мне сказала сурово:

-- На что тебе я? Никто тебя не удерживает, -- ступай себе, если тебе забавно бродить по грязным улицам, среди вонючей толпы, и хочется убедиться, на своём ли месте Рейн!

Считая с этого разговора, Рената на много дней впала в чёрное уныние, которое нельзя было рассеять никакими доводами и никакими заботами. Когда я пытался убедить её, что неразумно и губительно предаваться такому отчаянью, она или молчала в ответ, или резко выставляла мне на вид всё несовершенство и безобразие мира, обречённого греху и страданию, сравнительно с божественной красотой обетованного Эдема, и указывала, что христианину радоваться нечему и пристойно только плакать. У неё был неистощимый выбор доводов против радостей жизни, и ни один магистр не сумел бы с такой ловкостью вести диспут, с какой она доказывала мне, что есть тысячи причин отчаиваться, -- так что я наконец не находил, что возразить, что ответить.

Любимым препровождением времени стало тогда для Ренаты посещение церквей, куда она уходила, запрещая мне следовать за ней. Но я, конечно, нарушал её волю и, укрываясь за колоннами, следил, в церкви св. Цецилии, или св. Петра, или ещё иной, как оставалась Рената сведённой в молитве по целым часам, устремив взоры к алтарю, выслушивая всю святую мессу без единого движения. Несмотря на то, что вера наших дней и поколеблена сильно реформой и ересями, однако храмы большею частью бывали полны, как скорбными душами, ищущими прибежища у всемогущего, так и праздными посетителями, пришедшими то по привычке, то, чтобы повидать кумушку, то, чтобы подмигнуть красивой соседке. Весь этот разнообразный сброд скоро выделил нас, как странную пару, и мне случалось слышать, как шёпотом передавали о нас разные вздорные слухи. Но Рената, конечно, не замечала любопытства, ею возбуждаемого, а я на него не обращал внимания, ибо мне доставляло неизъяснимое наслаждение только смотреть на Ренату и вбирать глазами её тёмный облик среди пёстрых церковных украшений и позолоты арок, которыми отличаются кёльнские церкви, -- подобно тому как вбирает пьяница губами виноградный сок.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки