Электронная библиотека

и требовать от меня того, чего я дать не могу. Я всё отдала своему небесному другу, и для людей у меня не осталось больше ни поцелуев, ни страстных слов. Я -- опустошённая корзина, из которой другой взял все цветы и плоды, но и пустую ты должен её нести, потому что нас связала судьба и братство наше давно записано в книге Знающих.

Я ещё раз поклялся ей, что никогда более не посягну против её запрета, и лицо Ренаты стало тотчас радостным и ясным, и то было достаточной наградой мне за моё добровольное отречение. Встав затем с колен, я сказал, что прощаюсь, и хотел уйти в другую нашу комнату, чтобы Рената одна могла отдохнуть свободно. Но она остановила меня, сказав:

-- Рупрехт, мне без тебя будет страшно: они опять нападут на меня и будут мучить всю ночь. Ты должен остаться со мной.

Не стыдясь, как не стыдятся дети, Рената быстро сняла платье, скинула обувь и, почти обнажённая, легла в постель, под голубой балдахин, призывая меня к себе, и я не знал, как отказать ей. Эту вторую ночь нашего знакомства мы вновь провели под одним одеялом, но остались столь же далеки друг другу, как если бы нас разделяли железные брусья. Когда же случалось, что понятное волнение побеждало во мне мою волю и я, забыв свои клятвы, опять домогался нежности, Рената успокаивала меня словами печальными и такими бесстрастными и через то жестокими, что вся кровь во мне застывала, и в бессилии я падал ниц, как труп.

Глава 3.

Как мы поселились в городе Кёльне и как были обмануты таинственными стуками

1

Я всегда, когда только можно было, придерживался мудрой поговорки французов: "Lever Ю six, diner Ю dix, souper Ю six, coucher Ю dix, fait vivre l'homme dix fois dix". Поэтому на другой день я проснулся много раньше Ренаты, опять осторожно ускользнул из её сонных объятий и прошёл в другую комнату. Там, перед окном, в котором сверкал на утреннем солнце молодой и красивый Дюссельдорф, я обсудил своё положение. Уже чувствовал я, что покинуть Ренату нет у меня сил и что я или приворожен к ней магической силой, или естественно увлечён в тонкие сети матерью любви, Кипридой.

Мужественно взглянув на своё положение, как воин, попавший в опасность, я на этот раз так сказал себе: "Что ж, отдайся этому безумию, если уже ты не можешь преодолеть его, но будь осмотрителен, чтобы не погубить в этой бездне всей своей жизни, а может быть, и чести. Назначь себе заранее сроки и пределы и остерегись переступать их, когда душа будет в огне и ум не в состоянии будет говорить".

Я вынул из пояса зашитые в нём деньги и разделил свои сбережения на три ровные части: одну часть я порешил истратить с Ренатою, другую хотел отдать отцу и третью оставил себе, чтобы, вернувшись в Новую Испанию, начать там самостоятельную жизнь. Вместе с тем определил я, что не останусь близ Ренаты больше трёх месяцев, какой бы ни подул на нашу жизнь ветер, ибо после ночных происшествий не вполне доверял я её словам о родственниках, которые ждут её и в Кёльне: и близкое будущее показало мне скоро, как был я в этом прав.

Так всё обдумав,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки