Электронная библиотека

-- Есть! Кровь не идёт!

Для инквизитора и для Архиепископа заявление палача, ими даже не проверенное, показалось последним и решающим доказательством, потому что брат Фома тотчас возопил, как некогда первосвященник иудейский:

-- Каких ещё свидетельств нам нужно! Не ясно ли, как Божий день, что она -- ведьма!

Затем он добавил:

-- Теперь же надо подпалить огнём все волосы на её теле, ибо в них может скрывать она какие-либо чары.

Однако граф, ясно видя, что более я не потерплю никакого оскорбления, вступился решительно, напомнив инквизитору, что сам Архиепископ, который председательствует на нашем следствии, постановил прервать его до завтрашнего утра, и брат Фома, засуетившись, как пойманная мышь, отдал приказание отвести Ренату обратно в темницу. Думаю, что Рената в ту минуту не была в сознании, ибо стражи, неловко натянув на неё монашеское её платье, подняли её, как ребёнка, на руки и потащили вновь в темноту, между тем как я, не имея возможности следовать за ней, почти падал, мучимый своим бессилием.

Вероятно, несмотря на все свои старания, я не мог вполне скрыть то участие, которое принимал в судьбе подсудимой, потому что, когда наше маленькое общество, пройдя вновь подземные проходы, вышло на свежий воздух, которого была лишена Рената, и когда архиепископ, благословив нас, удалился, брат Фома спросил меня, не без подозрительности:

-- Вы, господин Рупрехт, должно быть, в первый раз присутствуете на преследовании этих злодеек: такой у вас удручённый вид, словно вам жалко эту девку.

Я, только что вытерпевший гораздо более тяжкие испытания, не мог снести таких слов и, вдруг утратив власть над собою, метнулся на инквизитора, схватил его за ворот рясы и закричал ему:

-- Ты первый заслуживаешь костра, проклятый патер!

Такое моё поведение могло бы повести к очень дурным для меня последствиям, но граф, быстро поспешив на помощь к монаху, освободил его из моих рук и сказал мне строго:

-- Тобой тоже овладел какой-то демон, Рупрехт, или ты потерял рассудок!

Брат Фома, лицо которого всё искривилось было от страха, когда я устремился на него, -- очень быстро оправился и, хотя старался держаться от меня на расстоянии, также стал меня успокаивать:

-- Или вы меня не узнали, любезный брат Рупрехт? Это -- я, ваш смиренный брат Фома. Как же вы так даёте над собой власть нечистому? Враг силён, но должно ограждать себя молитвой. Борьба с Дьяволом -- дело трудное, ибо он рыщет кругом своих судей и, где завидит незащищённое место, спешит проникнуть: будь то через рот, или уши, или иное какое отверстие в теле.

Я через зубы пробормотал какое-то извинение, а граф, чтобы рассеять нехорошее впечатление, вступил с инквизитором в разговор о деле сестры Марии и спросил, несомненно ли, что она будет приговорена к костру. Брат Фома сейчас же оживился и с величайшей готовностью стал объяснять нам законы.

-- В уголовном Уложении, -- говорил он, -- изданном по воле Его Величества Императора для всей Империи два года назад и коим мы теперь руководствуемся, статья сто

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки