Электронная библиотека

Замечу при этом, что на первые вопросы Рената отвечала с промедлением, отрывочно и кратко, голосом обессиленным, словно бы ей было чересчур тяжело выговаривать слова, но постепенно она как-то оживилась, даже увереннее стояла на ногах, а голос её окреп и приобрёл всю его обычную звучность. На последние вопросы она отвечала с каким-то увлечением, покорно разъясняя всё, что только у неё ни спрашивали, охотно и пространно говоря даже о многом постороннем, входя в ненужные подробности, не стыдясь, по своему обыкновению, касаться вещей позорных и словно намеренно выискивая всё более и более страшные обвинения против себя. Вспоминая примеры из нашей совместной жизни с Ренатою, склонен я думать, что далеко не всё было правдой в её исповеди, но что многое она тут же измыслила, беспощадно клевеща на себя с непонятной для меня целью, если только некий враждебный демон в то время не владел её душой и не говорил её устами, чтобы вернее погубить её.

Замечу ещё, что, по мере того как развивался допрос, брат Фома становился, по видимости, всё довольнее и довольнее, и я наблюдал, как раздувались его ноздри, когда он слушал бесстыдные признания Ренаты, как напрягались жилы его рук, на которые он опирался, привставая, как колыхалось всё его тело от избытка радости, когда видел он, что его предположения и надежды оправдываются. Архиепископ, напротив, очень скоро после начала допроса уже казался утомлённым и нисколько не проявлял стойкости, которой он изумил меня утром, -- страдая, вероятно, от смрадного воздуха подземелья, тяготясь сидеть на деревянной скамье и, должно быть, не находя ничего занимательного в откровениях сестры Марии. Наконец, граф всё время сумел остаться строгим и степенным, причём лицо его не обнаруживало никаких движений души, и лишь порою он останавливал меня многозначительным взглядом, когда я, теряя при ужасном зрелище обладание собой, готов был крикнуть вдруг неосторожные слова или даже совершить какой-либо безумный поступок, который, разумеется, не повёл бы ни к чему иному, как к немедленному задержанию и меня, как соучастника преступницы.

Итак, я перейду теперь к точному воспроизведению всего допроса.

II

Вот что было записано, моею собственною рукою, в протоколе инквизиционного суда и будет, вероятно, ещё долго сохраняться в собрании каких-либо дел.

Вопрос. Кто научил тебя колдовству, сам Дьявол или кто из его учеников?

Ответ. Дьявол.

-- Кого ты сама научила тому же?

-- Никого.

-- Когда и в какое время Дьявол с тобой справил свадьбу?

-- Три года назад, в ночь под праздник Божьего тела.

-- Заставил ли он тебя, в пакте с собой, отречься от Бога Отца, Сына и Святого Духа, от Пречистой Девы, всех святых и ото всей христианской веры?

-- Да.

-- Получила ли ты второе крещение от Дьявола?

-- Да.

-- Присутствовала ли ты на танцах шабаша, три раза в год или чаще?

-- Гораздо чаще, много раз.

-- Как ты туда переносилась?

-- Вечером, под ночь, когда собирался шабаш, мы натирали своё тело особой мазью, и тогда

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки