Электронная библиотека

трубным звуком с неба, -- но ответа на речь брата Фомы я уже не слышал. Как зигзагная молния, прорезала мне голову мысль, что это -- последняя минута, чтобы спасти Ренату, и что, может быть, ещё доступно мне вырвать её отсюда, унести, хотя бы против её воли, как уносят умалишённых из пылающего дома. Не думая о последствиях, о способах выйти из монастыря, охраняемого стражей, кинулся я к Ренате, содрогавшейся на полу и ещё оплетённой руками своих подруг, и уже коснулся её так любимого, так мне дорогого тела, когда увидел я, что брат Фома осторожно отстраняет меня и что около уже хлопочут несколько стрелков, в церкви не присутствовавших, а приведённых теперь, конечно, инквизитором и сохранивших всё спокойствие воинов.

Брат Фома сказал мне:

-- Святая ревность обольщает вас, брат Рупрехт! Успокойтесь. Эти люди исполнят всё, как должно.

Я видел, как стрелки Архиепископа бесстрастно связывали руки бесчувственной Ренате и подымали, чтобы нести её куда-то. Ещё не помнящий себя, я, не слушая слов инквизитора, снова бросился вперёд и готов был вступить в рукопашную схватку с этими людьми, чтобы вырвать у них драгоценную ношу. Но тут почувствовал я, что кто-то взял меня за руку, и то был граф Адальберт, который сказал мне строго:

-- Рупрехт, ты теряешь рассудок!

Властно и почти насильно повёл он меня прочь, через всю церковь, к выходным дверям; я повиновался ему безвольно, как ребёнок старшему, и мы вдруг вышли на свежий воздух и на свет солнца, а за нами ещё слышались и вопли, и стоны, и визг, и хохот несчастных, одержимых демонами.

Глава 15.

Как Ренату судили инквизиционным судом под председательством Архиепископа

I

Продолжая держать меня за руки, граф провёл меня через весь монастырский двор, вывел в ворота, и мы, перейдя небольшой лужок с несколькими поседелыми ветлами, рядом сели, словно по уговору, на склоне обрыва, надо рвом, которым были обведены стены монастыря. Здесь граф сказал мне:

-- Рупрехт! Волнение твоё необычно. Клянусь Гиперионом, ты в этом деле затронут более всех нас! Объясни мне всё, как товарищу.

У меня в тот час, воистину, во всём мире не было другого товарища, а опасения и надежды, теснившиеся в душе, искали выхода, подобно птицам, запертым в тесной клетке, и я, как тонущий, который хватается за последнюю опору, -- рассказал графу всё: как встретил Ренату, как мы прожили с ней зиму, словно муж и жена, причём только причудливость её характера помешала нам закрепить этот союз перед алтарём, как Рената внезапно меня покинула и как я узнал её теперь в сестре Марии; умолчал я только об истинных причинах побега Ренаты, объяснив его её сокрушением о грехах и желанием покаяния, -- а закончил своё повествование просьбой, обращённой к графу, помочь мне в моём страшном положении.

-- Последние недели, -- говорил я, -- как вы сами, милостивый граф, могли заметить, я как-то примирился или, лучше сказать, свыкся с мыслью, что разлучился с Ренатою навсегда. Но едва я увидел вновь её лицо, как вся любовь в моей душе ожила, как Феникс, и я опять

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки