Электронная библиотека

смешивалось с таинственными стуками незримых рук и со смятением других зрителей, которые, потрясённые ужасом, шатаясь, как пьяные, старались бежать к выходу, и не было в этой толпе ни одного человека, который удержал бы обладание собой: так велика была сила демонов, бесспорно, заполонивших весь храм. Я тоже почувствовал, что голова моя кружится, что горло моё сжато, что в глазах у меня потемнело, и мне тоже хотелось кинуться к Ренате, стать перед ней на колени, обнять её ноги и кричать в лицо Архиепископу, что она -- святая, и, может быть, продлись такое положение ещё минуту, я бы это исполнил.

Два было человека, которые в этом исступлении сохраняли некоторое спокойствие: Архиепископ, всё ещё повторявший, хотя и дрогнувшим голосом, слова экзорцизмов, уже неслышные в общем шуме, и Рената; обнимая руками своих верных привержениц, среди криков и стонов, среди славословий и проклятий, стояла она прямо против Архиепископа, устремив глаза ввысь, неподвижность лица её казалась крепостью гранитной скалы среди ярости взбушевавшихся волн, -- но в тот самый миг, когда я, забыв все свои расчёты, уже готов был также кинуться к ней, вдруг в её глазах произошла разительная перемена. Я увидел, что черты её дрогнули, что губы её искривились сначала чуть заметно, потом мгновенная судорога свела её лицо, во взорах её вдруг отразился несказанный ужас, -- и в один и тот же миг и я понял, что произошло с ней, и она воскликнула отчаянным голосом:

-- Боже мой! Боже мой! Почто Ты меня оставил!

Вслед за тем и она в припадке одержания рухнула в груду приникавших к ней сестёр, которые, словно подчиняясь приказанию, тотчас же все начали также метаться, и биться, и кричать. Тогда последний порядок нарушился в этом собрании, и кругом, куда бы ни кинуть взор, видны были только женщины, одержимые демонами, и они то бегали по церкви, исступленно, кривляясь, ударяя себя в грудь, размахивая руками, проповедуя; то катались по земле, в одиночку или попарно, изгибаясь в корчах, сжимая друг друга в объятиях, целуя одна другую, в ярости страсти, или кусаясь, как звери; то, сидя на одном месте, дико искривляли лица гримасами, выкатывали и закатывали глаза, высовывая языки, хохотали и смолкали неожиданно, и вдруг опрокидывались навзничь, ударяясь черепом о камень; одни из них вопили, другие смеялись, третьи проклинали, четвёртые богохульствовали, пятые пели; ещё одни свистели по-змеиному, или лаяли по-собачьи, или хрюкали, как свиньи; -- и это был ад, более страшный, чем тот, который явлен был взорам Данте Алигиери.

В это самое время увидел я между собой и Архиепископом, стоявшим в оцепенении, вдруг вынырнувшую, словно из-под пола, фигуру доминиканца брата Фомы, который и воскликнул голосом резким и властительным, ему несвойственным:

-- Женщины эти повинны в крайней ереси и явных плотских сношениях с Дьяволом! От имени его святейшества заявляю, что подлежат они суду святой Инквизиции.

Я слышал, как стукнул об пол посох, который выпал из рук Архиепископа, поражённого этими простыми словами, в хаосе совершающегося, более, чем

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки