Электронная библиотека

и иногда смеясь от радости, как идиот, когда в памяти вдруг всплывало забытое слово, забытый взгляд Ренаты. А то ещё выдумывал я всякие приметы, одну нелепее другой, которыми не то чтобы обольщал, но как-то тешил себя. Так, смотря в окно, я говорил себе: "Если справа по улице сейчас пойдёт мужчина, то Рената ко мне вернётся". Или так: "Если я сосчитаю, не сбившись, до миллиона, то она ещё в Кёльне". Или ещё: "Если я вспомню по именам всех своих товарищей по университету, то я встречу её завтра". И в таком состоянии бессилия и безволия проходили опять дни, и мне становилось всё более странно подумать о том, что я могу вернуться к людям, а образ самой Ренаты уже казался мне не воспоминанием о живом человеке, но каким-то святым символом.

Однажды придумал я новую игру, а именно, сидя в кресле, закрывал глаза и воображал, что Рената здесь, в комнате, что она переходит от окна к столу, от постели к алтарю, что она подходит ко мне, касается моих волос. В увлечении я действительно словно слышал шаги, шуршание платья, словно ощущал прикосновение нежных пальцев, и этот самообман был мучителен и сладостен. Так упивался я фантазией целые часы, и слёзы не раз наполняли мои глаза, но вдруг сердце моё остановилось и тотчас забилось мятежно, а руки похолодели: я услышал реальный шорох платья и отчётливые женские шаги в комнате.

Я открыл глаза: передо мною была Агнесса.

Медленным, словно несознательным движением Агнесса приблизилась ко мне, опустилась передо мной на колени, как, бывало, я перед Ренатою, взяла мою руку и прошептала мне:

-- Господин Рупрехт, отчего вы давно не рассказали мне про себя всё?

Была такая ласковость в её голосе и он так осторожно коснулся ран моего сердца, что не было мне ни стыдно своей скорби, ни страшно присутствия чужого в этой комнате. Я тоже сжал руку Агнессе и так же тихо, как говорила она, сказал в ответ ей:

-- Останьтесь со мной, Агнесса; благодарю вас, что вы пришли.

И тут же, так как я не мог в тот час думать ни о чём ином, стал я говорить Агнессе о Ренате, о нашей любви, о моем отчаяньи. Нашла своё утоление давно томившая меня жажда назвать вслух, громко, свои чувства, с беспощадностью, в точных терминах, определить своё положение, -- и слова вырывались у меня как-то против моей воли, без удержу, иногда без связи, как у сумасшедшего. Я видел, как бледнела Агнесса от моих признаний, как светлый и всегда беспечный взгляд её застилался слёзами, но воздержаться уже не имел силы, ибо вид чужого страдания как-то облегчал моё собственное. Если же Агнесса пыталась вставить своё слово, чем-нибудь утешить меня, я насильственно прерывал её речь и продолжал свою ещё в большем исступлении, словно меня уносил в бездну на своих крылах какой-то демон.

Безумный порыв мой длился, вероятно, около часа, и наконец Агнесса, не выдержав той пытки, какой я подверг её, вдруг, зарыдав, упала на пол и повторяла: "А обо мне, обо мне вы и не думали никогда!" Тут я несколько опомнился, поднял Агнессу, усадил её в кресло, говорил, что я признателен ей за её доброту бесконечно, и

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки