Электронная библиотека

тогда я тебе? Иди в публичный дом, -- там ты за малые деньги найдёшь себе женщин. Предложи себя любой девушке, и ты получишь жену, которая будет тебе служить каждую ночь. Но тебе нравится искушать меня именно потому, что я отдала свою душу и своё тело Богу!

На это я возразил:

-- Рената, будь милосердна и справедлива! Вспомни, я целые месяцы жил близ тебя, не добиваясь твоих ласк, когда думал, что ты обручена другому, и не жаловался на твою бесстрастность. Но как хочешь ты, чтобы я сносил её спокойно, когда знаю, что ты меня любишь, когда чувствую близость твоей любви? Я не верю, что Господу Богу неугодна ласка двух любящих, и ты ещё несколько минут назад говорила, что за неё готова отдать блаженство будущей жизни.

Вместо ответа Рената начала рыдать, как она всегда рыдала, то есть безудержно и безутешно, так что напрасно пытался я её успокоить и утешить, прося у неё прощения, обвиняя самого себя, обещая ей, что ничего, подобного этому дню, не повторится никогда. Не слушая меня, Рената плакала словно о чём-то погибшем безвозвратно, как могла бы плакать разве девушка, нечестно обольщённая соблазнителем, или как, может быть, плакала праматерь Ева, понявшая лицемерие Змия. Я же, видя эти слёзы и эту тоску, сам себе давал решительные клятвы, что никогда больше не поддамся искушению, что лучше покину Ренату, нежели опять выставлю себя в её глазах человеком, ищущим грубых наслаждений, так как не их, а ласковых глаз и нежных слов жаждал я.

Однако, несмотря на эти обещания, данные мною и Ренате и себе, тот день послужил образцом для многих других, вылепленных хотя и из другой глины, но в тех же формах, притом с такой точностью, что во всех них занимала своё место Агнесса. Обычно происходило всё так, что я шёл днём к Агнессе, слушал её тихие речи, смотрел на её льняные косы и с душой успокоенной, как заштилевшее море, возвращался к Ренате, по пути напоминая себе, что сегодня буду я владеть собою строго. Дома большею частью начинали мы чтение какого-нибудь назидательного сочинения, причём, преодолевая чувство скуки, старался я вникать в рассуждения, любопытные для Ренаты, -- но понемногу близость её тела увлекала меня, как некий любовный фильтр, и почти сам не примечая того, я то приникал губами к её волосам, то теснее прижимал её руку к своей. Вспоминая теперь эти минуты, думаю, что, может быть, не всегда первый повод подавал я, но что одинаковое со мною чувство испытывала и Рената, которая также влеклась, против воли, к страсти, или что было во всём этом влияние существ, нам враждебных и незримых. Во всяком случае, без одного исключения, все наши чтения, после первого нашего грехопадения, стали завершаться одинаково: сначала исступленными ласками и взаимными клятвами, а потом отчаяньем Ренаты, её слёзами и жестокими укорами и моим поздним раскаяньем. И число этих образов, сходных друг с другом, как листья одного дерева, увеличивалось в нашей памяти каждый день на один.

Так наша жизнь, словно завиваясь суживающимися кольцами водоворота, замкнула наконец в очень тесный круг то, что прежде она обнимала

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки