Электронная библиотека

без устали работал веслами, плыл взад и вперед, тщетно всматриваясь в

почерневшую воду. Но мне не суждено было найти дорогой могилы.

Взошло солнце, и я увидел себя все за теми же безумными поисками. Я не

знал, куда уплыл я, долго ли блуждаю. Тогда в порыве нового отчаяния я

отбросил весла прочь от себя в эту спокойную безответную воду и

распростерся на дне челнока, на том самом месте, где лежала Сеата, целовал

те доски, к которым она прикасалась. Неожиданно возникший ветер развевал

мои волосы, но я не обращал на него внимания. Мне было все равно, куда

влечется моя ладья.

Так прошел день, и настала новая ночь, и краски новой зари проглянули,

прогорели и погасли [на востоке]. Я смутно понимал течение времени. Я был

снова во власти бреда и диких грез, то отвратительно-мучительных, то

несказанно блаженных, потому что в них мне являлась снова моя царевна

Сеата. И весь мир был не нужен мне.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Грубое морщинистое лицо старухи негритянки и ее иссохшие руки - вот

было первое, что я увидел, когда очнулся. Челнок мой прижало ветром к краю

озера, образовавшегося на месте Проклятой пустыни, и выбросило на траву.

Меня подобрало кочевавшее здесь племя бечуанов. Обо мне заботились и, как

умели, лечили. Много дней пролежал я в горячке и, очнувшись, был так слаб,

что не мог шевелиться. Добрые бечуаны кормили меня сушеным мясом и поили

водой из скорлупки страусовых яиц. Только через две недели встал я на ноги

и лишь через месяц мог выйти за пределы деревни.

Первую свою прогулку я совершил по направлению к Горе Звезды. Вновь

образовавшееся озеро уже отхлынуло, и на месте прежней каменистой степи

простиралась равнина, покрытая илом, кое-где начинавшая порастать первым

мохом и робкой травой. Ясно было, что впоследствии здесь образуется степь

и появится жизнь. Пальмы вырастут над могилой Сеаты. Напрягая зрение, я

всматривался вдаль, но силуэт конусообразной Горы уже не рисовался на фоне

ясного утреннего неба.

С трудом оторвав глаза от дали, повернул я к ближнему леску. Трава

шелестела под моими ногами, попугаи испуганно перескакивали с ветки на

ветку. Мне вздумалось испробовать, изменила ли мне рука. Со мной был

бечуанский лук, которым прежде я свободно владел. Прицелившись, я спустил

тетиву, стрела простонала, и попугай, как бывало, повалился с ветки на

берег ручья. С несчастной улыбкой пошел я за бесполезно убитой птицей. Да!

Немногое изменилось во мне, только сердце стало живым и страдающим.

Я нагнулся, чтобы поднять попугая, и увидел свое отражение в зеркале

ручья. Длинные волосы по-прежнему смело падали мне на лоб, на шею, но они

сверкали, как серебро. На меня из ручья смотрело лицо еще молодого

человека, но с уже совершенно седой головой.

Еще печальнее улыбнулся я. Прошлая жизнь была погребена под этим

снегом, а в новую я не верил. Подняв убитого попугая, я побрел в крааль

друзей моих бечуанов. Больше мне некуда было идти.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки