Электронная библиотека

Омыли ноги водицею,

Приготовили страннику трапезу.

Сидит разбойник за трапезой,

Ласке-любви сестер удивляется,

Праведными помыслами их смущается,

Что отвечать, что говорить - не знает.

А сестры близ в горенке собирались,

Говорили меж собой такие слова:

"Видно, гость-то наш святой человек,

Такое у него лицо просветленное,

Такие у него речи проникновенные.

Мы омыли ему ноги водицею,

А есть у нас сестра слепенькая.

Не омыть ли ей зрак той водицею?"

Призывали они сестру слепенькую,

Омывали ей зрак той водицею, -

И прозрела сестра слепенькая.

Тут все бежали в горенку соседнюю,

Падали в ноги все пред разбойником,

Благодарили за чудо великое.

У разбойника душа смутилася,

Возмутилася ужасом и трепетом.

Творил и он - земной поклон,

Земной поклон перед господом:

"Был я, господи, великим грешником,

Примешь ли ты мое покаяние!"

Тут и кончилась песня недолгая.

Стал разбойник подвижником,

Надел вериги тяжелые,

По всей земле прославился подвигами.

А когда со святыми преставился, -

Мощи его и поныне чудеса творят.

28 августа 1898

ЗАМКНУТЫЕ

Сатирическая поэма

I

Я год провел в старинном и суровом,

Безвестном Городе. От мира оградясь,

Он не хотел дышать ничем живым и новым,

Почти порвав с шумящим миром связь.

Он жил былым, своим воспоминаньем.

Перебирая в грезах быль и сны,

И весь казался обветшалым зданьем,

Каким-то сказочным преданьем .

О днях далекой старины.

Казалось мне: он замкнут безнадежно.

Давила с севера отвесная скала,

Купая груди в облачном просторе,

С востока грань песков, пустыня, стерегла.

А с двух сторон распростиралось море,

Безлюдно, беспощадно, безнадежно.

На пристани не раз, глаза с тоской прилежной

В узоры волн колеблемых вперив,

Следил я, как вставал торжественный прилив,

Как облака неслись - вперед и мимо, мимо...

Но не было вдали ни паруса, ни дыма -

Никто не плыл к забытым берегам...

Лишь абрис острова порой мелькал мне там,

Где явственно заря, когда без солнца светит,

Границу кругозора метит,

Но гасло все в лучах, мне памятно едва,

. Все в благостный простор вбирала синева,

И снова мир был замкнут безнадежно.

Весь Город был овеян тайной лет.

Он был угрюм и дряхл, но горд и строен.

На узких улицах дрожал ослабший свет,

И каждый резкий звук казался там утроен.

В проходах темных, полных тишины,

Неслышно прятались пристанища торговли;

Углами острыми нарушив ход стены,

Кончали дом краснеющие кровли;

Виднелись с улицы в готическую дверь

Огромные и сумрачные сени,

Где вечно нежились сырые тени...

И затворялся вход, ворча, как зверь.

Из серых камней выведены строго,

Являли церкви мощь свободных сил.

В них дух столетий смело воплотил

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 Электронные библиотеки